Александр I - любимый внук Екатерины II


Главная

Начало династии Романовых

ПётрI - великий реформатор России

Елизавета - добродетельная дочь Петра

Екатерина II - просвещенная императрица

Александр I - любимый внук Екатерины II

Исторические события в поэме "Степь"

Реформатор Александр II

Николай II - последний монарх династии

От авторов

Сайты

Император Александр I

   После смерти Екатерины Алексеевны на престол вступил Павел I. Став императором, Павел короновал останки Петра III императорской короной и похоронил его и Екатерину II в один день и с одинаковыми почестями. Вся политика нового императора была направлена на уничтожение всего того, что было сделано его матерью. Вскоре в результате заговора Павел был убит, и на престол взошел император Александр I.
  Об этих событиях писал Д. Мережковский в своей пьесе «Павел I». Действие пьесы происходит в Петербурге с 9 по 12 марта 1801 года, в канун убийства императора. Павел предстает здесь в апогее своего самодурства, помешавшимся на прусской шагистике, измучившим всех без исключения придворных, членов императорской семьи, включая старшего сына Александра, будущего наследника престола. В описании безграничного самодурства проявились антимонархические настроения Мережковского, Павел в его изображении не столько плохой монарх, сколько жертва власти, которую дает монархия. Павел несет в себе память о дворцовом перевороте и убийстве отца Петра III, в котором участие принимала его мать Екатерина II, и потому ощущение безграничной власти над людьми сочетается в нем с постоянным страхом перед ними.
  Военный губернатор Петербурга граф Пален выступает в пьесе как главный инициатор заговора, в который ему удается втянуть членов императорского семейства, а главное - сына Александра, измученного деспотизмом отца и пребывающего в постоянном страхе перед ним. Уже в этой пьесе Мережковский изображает Александра Павловича как человека раздвоенного, не способного противостоять натиску графа Палена и в то же время испытывающего угрызения совести. Эта раздвоенность будущего царя Александра станет основой его характера в романе «Александр I».
  В изображении Павла Мережковский часто впадает в карикатуру: бремя всеевропейского противостояния напору революционных идей, которое ощущает на своих плечах Павла, ему явно не по плечу и не по уму; его противостояние Бонапарту, окончившееся заключением союза с ним, изображается явно шаржировано. Убийство Павла заговорщиками и восшествие на престол Александра, за спиной которого идут убийцы деда и убийцы отца, становится своего рода прологом к последующим историческим актам краха самодержавия, ставших темой последующих частей трилогии.
  Александр I, царствование которого началось при самых радужных, светлых ожиданиях русского общества и кончилось при самых мрачных предчувствиях его, до сих пор остается в числе загадочных, как следует не понятых личностей нашего прошлого.
  Любимый внук Екатерины, заявивший в ночь на 11 марта 1801 года, что при нем «будет как при бабушке», и в то же время ее страстный порицатель. Ученик республиканца Лагарпа и друг Аракчеева, сторонник конституции и учредитель военных поселений, самолюбивый самодержец, тяготившийся своим положением, готовый совсем оставить его и уйти в частную жизнь, жизнерадостный поклонник женщин, неотразимо привлекательный для них своим внешним и внутренним изяществом, и мрачный, временами суровый меланхолик. Вот приблизительно из таких черт складывается образ Александра I на основании мемуаров и исторических исследований.
  Скажем с самого начала, что из всех влияний, под действием которых протекали жизнь и царствование Александра, два оказались наиболее решающими. Одно было идейного характера и связано с ранней порой жизни будущего императора, а второе – это событие 11 марта 1801 года.
  Александр родился 12 декабря 1777 года от второго брака Великого князя Павла с Марией Федоровной, принцессой Вюртембергской. Очень рано он был оторван от матери, чтобы воспитываться по замыслу Екатерины в духе тогдашней философской педагогики, то есть по законам разума и природы. Главным наставником и воспитателем Александру был избран полковник Лагарп, швейцарский республиканец, восторженный поклонник идей французского просвещения.
  С запасом величавых античных образов и новейших политических идей вступил Александр в жизнь, которая встретила его двусмысленно и двулично. Ему приходилось постоянно лавировать между бабушкой и отцом, а это были два совершенно различных мира. У Екатерины во дворце он умел казаться любящим внуком, а приезжая в Гатчину, он мог принять вид сочувствующего сына.
  Надо вдуматься в это, чтобы понять, как тяжела была для души Александра необходимость раздваиваться между Екатериной и Павлом. В последнее десятилетие своей жизни Екатерина пришла к мысли о необходимости отстранить Павла от престола и передать его Александру. В 1796 году она пыталась посвятить в это самого Александра, но на сообщение Екатерины он ответил ей ласковой благодарностью за доверие и благоволение, но в то же время в письме к отцу именовал его пока не принадлежащим тому титулом «величества», а за спинами обоих говорил, что сумеет уклониться от передачи ему власти, и собирался даже «спастись в Америке».
  «Принужденный говорить, что нравилось другим, он привык скрывать, что думал сам. Скрытность из необходимости превратилась в потребность. С воцарением отца эти затруднения сменились постоянными ежедневными тревогами: Великий князь назначен был генерал-губернатором Петербурга и командиром гвардейского корпуса. Ни в чем не виноватый, он рано поселил к себе недоверие со стороны отца, должен был вместе с другими дрожать перед вспыльчивым государем. Это время, хотя и короткое, наложило на характер Александра оттенок грусти, который не сходил с него в самые солнечные минуты его жизни» (Ключевский В.О. Курс русской истории. ч.V.)
  Патологическая суровость царствования Павла навела ужас на Александра, который принимает замысел заговорщиков возвести его на престол через низложение Павла. Но можно, доверяя некоторым фактам, признать, что он согласился на переворот лишь при условии личной неприкосновенности отца и искренне верил в возможность соблюдения этого условия. Оно не было соблюдено, и физическая гибель Павла повлекла за собой моральную гибель Александра. В первое время после этого события он был так подавлен, что можно было опасаться за его рассудок. Это был сломленный человек, у которого судьба отняла бодрость души и оставила лишь с сознанием того, что в свершившемся и он виноват вместе с другими.
  В душе Александра уже не было прежнего огня, хотя оставались юношеские «благородные принципы», а это, в свою очередь объясняет, почему в либеральных законах Александра не было жизненности, почему на всех его реформах лежало какое-то проклятие.
  Уникальность ситуации императора Александра - в самом его сане. Сменив на троне тиранического отца, он был полон самых добрых чувств и благих намерений в отношении реформы политических порядков в России. И вот реформы эти не состоялись, не пошли. Казалось бы, наполеоновские войны помешали. Но после войн, победителем Наполеона, властелином всей Европы - Александр был волен делать всё, что считал нужным. Он не захотел, не позволил ничего. Более того, его царствование после наполеоновский войн приобрело открыто реакционный характер: Аракчеев, жуткий поп Фотий, погром университетов пресловутым Магницким.
  Но вот что было самым парадоксальным: зная о тайных обществах, о заговоре будущих декабристов, император не сделал ничего, чтобы этот заговор предотвратить, эти общества разогнать. И ни для кого не было секретом, чем объяснялось это парадоксальное бездействие царя. Пушкин писал об этом в дневнике: «Допустив цареубийство, Александр никогда бы не смог наказать своих собственных потенциальных убийц. Отсюда Аракчеев - верный слуга покойного императора Павла».
  Вот несколько строк из романа Мережковского "Александр Первый" :
  "Сколько раз говорил: желал бы сделать то и то, но где люди? Кем я возьмусь? Вот кем. Вот люди. Сами шли к нему, но он их отверг; и если пойдут мимо, против него, кто виноват?
  Говорил - услышали; учил - учились; повелел - исполнили. Он изменил тому, во что верил; они остались верными. За что же их судить? За что казнить? Если им на шею петлю, то ему - жернов мельничный за соблазн малых сих. Судить их - себя судить; казнить их - себя казнить.
  Он - отец; они - дети. И казнь их будет не казнь, а убийство детей. Отцеубийством начал, детоубийством кончит".
  Ситуация уникальная, конечно. Ведь не всякий наследный самодержец приходит к власти через кровь своего отца. Однако у Александра, думается, с отцеубийством, с преступлением как таковым связалось само понятие о власти. Не он преступен - власть преступна. Это власть заставляет убивать - среди других и отца собственного. Власть - и причина, и следствие убийства, универсальное убийство, убийство как таковое.
  Понимание личности Александра и некоторых приобретенных особенностей его характера, наложившихся на впечатлительность, свойственную ему от природы, дает ключ к разгадке этого «сфинкса», как называли его современники и исследователи, и подводят нас к причинам возникновения легенд, связанных с его внезапной кончиной.
   С образом Александра I мы встречаемся так же в романе-эпопее Л.Н. Толстого «Война и мир».
   Император показан всеобщим любимцем, кумиром молодежи.
  «Красивый, молодой император Александр, в конногвардейском мундире, в треугольной шляпе, надетой с поля, своим приятным лицом и звучным негромким голосом привлекал всю силу внимания.
  Ростов стоял неподалеку от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на расстояние 20-ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытывал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Все – всякая черта, всякое движение – казалось ему прелестно в государе.
  Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.
  «Как мог быть в нерешимости государь?» - подумал Ростов, а потом даже эта нерешимость показалась Ростову величественной и обворожительной, как и все, что делал государь.
  Нерешительность государя продолжалась одно мгновение. Нога государя, с узким острым носком сапога, как носили в то время, дотронулась до паха энглизированной гнедой кобылы, на которой он ехал; рука государя в белой перчатке подобрала поводья, и он тронулся, сопутствуемый беспорядочно заколыхавшимся морем адъютантов».

  «Но более всего во всех кружках говорили о государе Александре, передавали каждое его слово, движение и восторгались им.
  Все только одного желали: под предводительством государя скорее идти против неприятеля. Под командованием самого государя нельзя было не победить кого бы то ни было, так думали после смотра Ростов и большинство офицеров.
Все после смотра были уверены в победе больше, чем могли быть после двух выигранных сражений».
   Однако Толстой подчеркивает лишь его внешнюю красоту. Вот что он пишет о его смелости:
   «Один, с белым султаном на шляпе, показался почему-то знакомым Ростову; другой, незнакомый всадник, на прекрасной рыжей лошади (лошадь эта показалась знакомою Ростову), подъехал к канаве, толкнул лошадь шпорами и, выпустив поводья, легко перепрыгнул через канаву огорода. Только земля осыпалась с насыпи от задних копыт лошади. Круто повернув лошадь, он опять назад перепрыгнул канаву и почтительно обратился к всаднику с белым султаном, очевидно предлагая ему сделать то же. Всадник, которого фигура, показавшись знакома Ростову, почему-то невольно приковала к себе его внимание, сделал отрицательный жест головой и рукой, и по этому жесту Ростов мгновенно узнал своего оплакиваемого обожаемого государя.
  «Но это не мог быть он, один посреди этого пустого поля», - подумал Ростов. В это время Александр повернул голову, и Ростов увидал так живо врезавшиеся в его памяти любимые черты. Государь был бледен, щеки его впали и глаза ввалились; но тем более прелести и кротости было в его чертах».
   Нередко в романе проскальзывают фразы или мысли о том, что Александр совершенно не умеет воевать, управлять войсками.
  « - Что ж вы не начинаете, Михаил Ларионович? – поспешно обратился император Александр к Кутузову, в то же время учтиво взглянув на императора Франца.
  - Я поджидаю, ваше величество, - отвечал Кутузов, почтительно наклоняясь вперед.
  Император пригнул ухо, слегка хмурясь и показывая, что он не расслышал.
  - Поджидаю, ваше величество, - повторил Кутузов (князь Андрей заметил, что у Кутузова неестественно дрогнула верхняя губа, в то время как он говорил это «поджидаю»). – Не все колонны еще собрались, ваше величество.
  Государь расслышал, но ответ этот, видимо, не понравился ему; он пожал сутуловатыми плечами, взглянул на Новосильцева, стоявшего подле, как будто взглядом этим жалуясь на Кутузова.
  - Мы ведь не на Царицыном Лугу, Михаил Ларионович, где не начинают парада, пока не придут все полки, - сказал государь, снова взглянув в глаза императору Францу, как бы приглашая его если не принять участие, то прислушаться к тому, что он говорит; но император Франц, продолжая оглядываться, не слушал.
  - Потому и не начинаю, государь, - сказал звучным голосом Кутузов, как бы предупреждая возможность не быть расслышанным, и в лице его еще раз что-то дрогнуло. – Потому и не начинаю, государь, что мы не на параде и не на Царицыном Лугу, - выговорил он ясно и отчетливо.
  В свите государя на всех лицах, мгновенно переглянувшихся друг с другом, выразился ропот и упрек. «Как он ни стар, он не должен бы, никак не должен бы говорить так», - выразили эти лица.
  Государь пристально и внимательно посмотрел в глаза Кутузову, ожидая, не скажет ли он еще чего. Но Кутузов с своей стороны, почтительно нагнув голову, тоже, казалось, ожидал. Молчание продолжалось около минуты.
  - Впрочем, если прикажете, ваше величество, - сказал Кутузов, поднимая голову и снова изменяя тон на прежний тон тупого, нерассуждающего, но повинующегося генерала.
  Он тронул лошадь и, подозвав к себе начальника колонны Милорадовича, передал ему приказание к наступлению».

  Император Александр I был женат дважды. От первого брака детей у него не было, а 2 дочки от второго умерли еще в младенчестве. Он не оставил после себя наследников и указа о престолонаследии, поэтому после смерти Александра I Россия почти месяц жила без императора.



©4207
kab-13-lisa@bk.ru